Интервью с Фредериком Бегбедером
-------------
декабрь 2004 года -------------
– В России знают,
что вы писатель-хулиган, что снялись в порнофильме и
ведете скандальное ток-шоу, что высмеиваете в своих
произведениях рекламу, жизнь богемы и даже институт
брака. Почему вдруг в своем новом романе «Windows on
the world» вы решили обратиться к такой серьезной теме,
как теракты 11 сентября?
– Через некоторое время после этого теракта
мэр Нью-Йорка сказал по радио, что падение небоскребов
– это крушение «Титаника» наших дней. И мне показалось,
что обе эти трагедии стоят на разрыве веков. Как и тогда,
после падения небоскребов началась новая эпоха. Когда
вы смотрите фильм «Титаник», вы заранее знаете, что
когда-нибудь будет айсберг. И я тоже решил написать
историю, финал которой всем известен. Написать о том,
что происходило в тот день на вершине небоскреба, в
ресторане «Windows on the world», из которого уже никто
не вышел. Показать это изнутри, а не снаружи, чтобы
убрать всю зрелищность этого теракта. Но ведь оттуда
не сохранилось никаких изображений, никаких фотокадров.
Мне показалось, что передо мной стоит миссия – с помощью
книги рассказать историю, которую никто до меня не рассказывал,
попытаться разорвать это молчание. Эта книга навеяна
любопытством, сопереживанием и ужасом. Это смесь чернухи
и, надеюсь, что, с другой стороны, – некой легкости.
Я спрашиваю себя, для чего вообще нужны катастрофы.
Может быть, когда их описываешь, пытаешься сделать так,
чтобы их было поменьше.
– Когда вы во Франции дописали свой
роман, в России произошла трагедия в Беслане...
– Трагедия Беслана для меня была особенно
ужасной, потому что придуманное мной оказалось правдой.
Это же конец света, когда люди стреляют в спину убегающему
четырехлетнему ребенку. И то, что я описывал, – тоже
конец света. Я не большой специалист по геополитике,
но полагаю, что, если вы решили жить в свободной стране,
вы рискуете подвергнуться таким нападениям. А защититься
от этого невозможно никак, поскольку единственным способом
защиты было бы ограничение этой свободы. Но полагаю,
что это было бы еще хуже. Надо смириться с тем, что
мы живем в параноидальном мире.
– Вы не чувствуете, что становитесь
старше, серьезнее и уже не способны быть легкомысленным?
– Старше – да. Но я всегда был очень
серьезным человеком. Ведь делать глупости – это очень
серьезная вещь. Например, сегодня я лег в 7 утра, а
разбудили меня в 11. Разве это не серьезная ситуация?
– Вы много работали в рекламе, а на
последних президентских выборах во Франции были имиджмейкером
кандидата от компартии Роберта Ю. Что вас связывает
с коммунистами?
– Неожиданно в моей квартире раздался
звонок, и меня вежливо попросили принять участие в президентских
выборах. Я решил, что это очень смешная штука... ну
и поучаствовал. Но привело это к трагическим результатам,
потому что это был самый плохой результат французской
компартии со времени ее основания в 1920 году. Она набрала
всего три процента голосов.
– Одна из ваших книг называется «Любовь
живет три года». Вам не кажется, что это уж слишком
категорично?
– Я подошел к этому вопросу с научной
точки зрения. Изучил статистику, и оказалось, что в
мире в среднем семейные пары живут три года. Потом оказалось,
что наука биохимия подтверждает: период страсти длится
три года. Это очень цинично, но зато это ясный подход.
Так что существует обратная связь между любовью и настоящим
временем. На самом деле это мой брак столько длился.
И вместо того, чтобы написать «Моя семейная жизнь длилась
три года», я провокационно написал «Любовь живет три
года». Как и любой писатель, свою собственную жизнь
я принимаю за события, важные для всего мира.
Источник: http://www.newizv.ru/news/2004-12-06/16529/
|
